Неточные совпадения
Отвечайте, говорите же, я хочу слышать ваш
голос!..
— Держу, —
отвечал Вулич глухим
голосом. — Майор, вы будете судьею; вот пятнадцать червонцев: остальные пять вы мне должны, и сделаете мне дружбу, прибавить их к этим.
— Все… только говорите правду… только скорее… Видите ли, я много думала, стараясь объяснить, оправдать ваше поведение; может быть, вы боитесь препятствий со стороны моих родных… это ничего; когда они узнают… (ее
голос задрожал) я их упрошу. Или ваше собственное положение… но знайте, что я всем могу пожертвовать для того, которого люблю… О,
отвечайте скорее, сжальтесь… Вы меня не презираете, не правда ли?
И вдруг Раскольникову ясно припомнилась вся сцена третьего дня под воротами; он сообразил, что, кроме дворников, там стояло тогда еще несколько человек, стояли и женщины. Он припомнил один
голос, предлагавший вести его прямо в квартал. Лицо говорившего не мог он вспомнить и даже теперь не признавал, но ему памятно было, что он даже что-то
ответил ему тогда, обернулся к нему…
— Не был, —
отвечал Обломов
голосом школьника.
Но все подчиненные чего-то робели в присутствии начальника; они на его ласковый вопрос
отвечали не своим, а каким-то другим
голосом, каким с прочими не говорили.
Что ж за дело, что не на всякий взгляд ее он
отвечает понятным взглядом, что не то звучит иногда в его
голосе, что ей как будто уже звучало однажды, не то во сне, не то наяву… Это воображение, нервы: что слушать их и мудрить?
— Нет, —
ответил он мне сонным
голосом, — а что?
— Ah! mon cher, [Ах! мой дорогой (фр.).] —
отвечала бабушка, понизив
голос и положив руку на рукав его мундира, — она, верно бы, приехала, если б была свободна делать, что хочет.
Всё в ее лице: определенность ямочек щек и подбородка, склад губ, улыбка, которая как бы летала вокруг лица, блеск глаз, грация и быстрота движений, полнота звуков
голоса, даже манера, с которою она сердито-ласково
ответила Весловскому, спрашивавшему у нее позволения сесть на ее коба, чтобы выучить его галопу с правой ноги, — всё было особенно привлекательно; и, казалось, она сама знала это и радовалась этому.
— Ах, многое важнее, —
отвечала Варенька, не зная, что сказать. Но в это время из окна послышался
голос княгини...
— Едем, едем, —
отвечал счастливый Левин, не перестававший слышать звук
голоса, сказавший: «до свидания», и видеть улыбку, с которою это было сказано.
— Мне казалось, —
отвечал Алексей Александрович более тонким, почти визгливым
голосом, — что Анна Аркадьевна имеет всё то, чего она сама хотела.
— Да, я слышу, —
отвечал Левин, с неудовольствием нарушая тишину леса своим неприятным самому себе
голосом. — Теперь скоро.
— Ну вот видишь ли, что ты врешь, и он дома! —
ответил голос Степана Аркадьича лакею, не пускавшему его, и, на ходу снимая пальто, Облонский вошел в комнату. — Ну, я очень рад, что застал тебя! Так я надеюсь… — весело начал Степан Аркадьич.
— Да, славный, —
ответил Левин, продолжая думать о предмете только что бывшего разговора. Ему казалось, что он, насколько умел, ясно высказал свои мысли и чувства, а между тем оба они, люди неглупые и искренние, в один
голос сказали, что он утешается софизмами. Это смущало его.
— Я не для мужа, а для себя не хочу. Не говорите этого! —
отвечал взволнованный
голос Анны.
— Сейчас, сейчас! —
отвечал голос, и Левин с изумлением слышал, что доктор говорил это улыбаясь.
Павел Петрович недолго присутствовал при беседе брата с управляющим, высоким и худым человеком с сладким чахоточным
голосом и плутовскими глазами, который на все замечания Николая Петровича
отвечал: «Помилуйте-с, известное дело-с» — и старался представить мужиков пьяницами и ворами.
— Какое о недоимке, братец ты мой! —
отвечал первый мужик, и в
голосе его уже не было следа патриархальной певучести, а, напротив, слышалась какая-то небрежная суровость, — так, болтал кое-что; язык почесать захотелось. Известно, барин; разве он что понимает?
— Дай же отряхнуться, папаша, — говорил несколько сиплым от дороги, но звонким юношеским
голосом Аркадий, весело
отвечая на отцовские ласки, — я тебя всего запачкаю.
— Здравствуйте-с, —
ответила она негромким, но звучным
голосом и, глянув искоса на Аркадия, который дружелюбно ей улыбался, тихонько вышла. Она ходила немножко вразвалку, но и это к ней пристало.
— Все равно, —
отвечал голос. — Entrez. [Войдите (фр.).]
— Вы столь высокого мнения о немцах? — проговорил с изысканною учтивостью Павел Петрович. Он начинал чувствовать тайное раздражение. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. Этот лекарский сын не только не робел, он даже
отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его
голоса было что-то грубое, почти дерзкое.
— Евгений Васильев, —
отвечал Базаров ленивым, но мужественным
голосом и, отвернув воротник балахона, показал Николаю Петровичу все свое лицо. Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум.
— Нет, я его не видал, да его и видеть нельзя, —
отвечал Ильюша сиплым и слабым
голосом, звук которого как нельзя более соответствовал выражению его лица, — а слышал… Да и не я один.
— Ничего, —
отвечал Павел, махнув рукой на лошадь, — так, что-то собаки зачуяли. Я думал, волк, — прибавил он равнодушным
голосом, проворно дыша всей грудью.
— Лодка есть, —
отвечал он глухим и разбитым
голосом, — да больно плоха.
— Здорово, Ерофей, справедливый человек! —
отвечал Касьян унылым
голосом.
— Да, гроза, —
отвечал голос.
— Почему! Да по одному звуку вашего
голоса: вы так небрежно мне
отвечаете… А я совсем не то, что вы думаете…
Были брат и сестра — Вася и Катя; и у них была кошка. Весной кошка пропала. Дети искали ее везде, но не могли найти. Один раз они играли подле амбара и услыхали, над головой что-то мяучит тонкими
голосами. Вася влез по лестнице под крышу амбара. А Катя стояла внизу и все спрашивала: «Нашел? Нашел?» Но Вася не
отвечал ей. Наконец, Вася закричал ей: «Нашел! наша кошка… и у нее котята; такие чудесные; иди сюда скорее». Катя побежала домой, достала молока и принесла кошке.
Самгин
отвечал междометиями, улыбками, пожиманием плеч, — трудно было найти удобные слова. Мать говорила не своим
голосом, более густо, тише и не так самоуверенно, как прежде. Ее лицо сильно напудрено, однако сквозь пудру все-таки просвечивает какая-то фиолетовая кожа. Он не мог рассмотреть выражения ее подкрашенных глаз, прикрытых искусно удлиненными ресницами. Из ярких губ торопливо сыпались мелкие, ненужные слова.
— Что — умер? — спросил Туробоев, ему
ответил голос Макарова...
— Извольте
ответить, — кричал он высоким
голосом, топая ногами так, что даже сквозь шум в столовой, гулкой, точно бочка, был слышен звон его шпор.
— Кто будете? — спросил один, другой
ответил бабьим
голосом...
Ответил — не сразу — знакомый
голос кучера...
— Ночью — не сунутся, — уверенно
ответил Яков. — Ночью им не разрешено воевать, — прибавил он, и его мягкий
голос прозвучал насмешливо.
И тихонько, слабеньким
голосом, она пропела две песни, одну, пошлую, Самгин отверг, а другую даже записал. На его вопрос — любила Анюта кого-нибудь? — она
ответила...
Макаров
ответил невнятно, а Иноков, должно быть, усмехнулся,
голос его звучал весело, когда он заговорил...
— Так точно, ваше превосходительство! —
ответил кто-то
голосом извозчика-лихача.
— Что это с тобой? — спросил Самгин, ставя лампу на туалетный стол. Она
ответила тихо, всхрапывающим
голосом...
— Я слишком много знаю, для того чтоб веселиться, —
ответил Клим, изменив
голос и мрачно.
— Обыск, —
ответил тихий
голос и тоже спросил: — Вы — Варвара Антропова?
— Кто это придумал? — спросил строгий бас, ему не
ответили, и через минуту он, покрыв разрозненные
голоса, театрально возмутился: — Превратить Кремль в скотопригонный двор…
— А ты иди, иди, —
ответил ему хриплый, мужской
голос.
Она стояла пред ним в дорогом платье, такая пышная, мощная, стояла, чуть наклонив лицо, и хорошие глаза ее смотрели строго, пытливо. Клим не успел
ответить, в прихожей раздался
голос Лютова. Алина обернулась туда, вошел Лютов, ведя за руку маленькую женщину с гладкими волосами рыжего цвета.
Не взглянув на него, не
ответив, она продолжала пониженным
голосом...
На вызов этот
ответило не более десятка
голосов. Обгоняя Самгина, толкая его, женщина в сером халате, с повязкой «Красного Креста» на рукаве, громко сказала...
Полсотни людей
ответили нестройным гулом,
голоса звучали глухо, как в подвале, так же глухо прозвучало и приветствие Марины; в ответном гуле Самгин различил многократно повторенные слова...